Актуальность проблемы взаимодействия экономических и социологических ориентаций в подготовке специалистов высшей квалификации

[Международная научно-практическая конференция «Подготовка научных кадров высшей квалификации с целью обеспечения инновационного развития экономики». Материалы конференции / Под ред. Войтова И.В. и др. — Мн.: ГУ «БелИСА», 2006. — 146 с.]

В.А. Радыно
Институт научной подготовки кадров НАН Беларуси, Минск, Республика Беларусь

Трансформационные процессы современного общества, обусловленные совершенствованием рыночных отношений и ростом проблем социального характера, ориентируют систему современного образования не только на количественную сторону подготовки кадров высшего профессионального уровня, но главным образом на качественный аспект этого процесса. В условиях современного информационного общества складывается естественная необходимость в формировании нового типа специалиста, обладающего разносторонним интеллектуальным и профессиональным потенциалом.

В последние десятилетия для современной науки и социально-производственной практики актуальной стала проблема интеграции экономической науки и социологии. Уже само название современной экономической модели «Социально ориентированная экономика» подчеркивает ее ориентированность на все сферы материальной и духовной жизни общества, что, в свою очередь, делает указанную проблему актуальной и востребованной для широкого профиля специалистов. В условиях глобального характера товарного производства в категорию «товара» входят не только результаты материальной, духовной и интеллектуальной деятельности специалиста, но и его собственный интеллектуальный потенциал, а также уровень его общекультурной и профессиональной подготовки. Не последнюю роль здесь играют и общечеловеческие и нравственные качества специалиста, которые мало учитываются системой образования, но достаточно высоко котируются в системе социально-экономических и деловых отношений. А это значит, что перед системой высшего образования и системой научной подготовки кадров в настоящее время стоит серьезная и актуальная задача — выработать качественно новую модель делового человека как социально-экономического субъекта.

С точки зрения современной философии и экономической теории, взаимодействие экономических и социологических ориентаций строится с учетом предметной автономности этих наук и одновременно предполагает общность их интересов и целей в социально-экономической практике.

Экономическая теория прежде всего интересуется тем, каким образом современный деловой человек или экономический субъект использует свои ограниченные ресурсы для производства и перераспределения товаров и услуг.

Социология стремится выявить специфику социального поведения в рамках экономических отношений. А это значит, что она интересуется изучением экономического поведения как своеобразного комплекса ролей и социальных организаций.

Поскольку объекты экономической теории и социологии пересекаются, то различие между ними следует искать в специфике подходов к моделированию самого человеческого поведения.

История развития человеческого общества и экономического сознания наглядно показывает, что изначально человек выступал в роли социального хозяйствующего субъекта, чьи индивидуальные запросы и интересы фокусировались и растворялись в системе общественных интересов и возможностей того этноса, в рамках которого он находился. Моделирование социальных ролей здесь сводилось к максимально грамотному распределению хозяйственных функций между всеми членами клана или рода, с учетом всех их способностей и возможностей. Это обеспечивало не только выживание, но и процветание данного сообщества.

Впервые в истории экономической мысли модель хозяйствующего субъекта была сформулирована Аристотелем во второй половине 1-го тысячелетия до н.э. «Homo hrematisticus» — человек обогащающийся (от греч. hrema — богатство). В социальной жизни античного государства важную роль играли два основных вида хозяйственной деятельности — торговля и ростовщичество, способствующие обогащению как государства в целом, так и отдельных его граждан. Аристотель четко сформулировал социально-экономические роли и цели своих хозяйствующих субъектов: «...в искусстве наживать капитал, состояние, поскольку оно складывается в торговой деятельности, не бывает предела в достижении цели, та как целью здесь оказывается беспредельное богатство и обладание деньгами… Все, занимающиеся денежными оборотами, стремятся увеличить свой капитал до бесконечности» [1].

Следует отметить, что Аристотель считал такое положение вещей в обществе противоестественным, но был достаточно реалистичен, чтобы видеть невозможность «чистой экономики»: из экономики неизбежно вырастает хрематистика. В обществе, где общественное хозяйство носит товарный характер, неизбежно складываются товарно-денежные отношения.

Качественная специфика той эпохи определяется следующими факторами:

• отсутствие организованной системы общественного хозяйства и, как следствие, отсутствие экономики;
• социально-экономические связи и отношения носят случайный, стихийный характер;
• главная цель государства и его граждан — обогащение, что и определяло характер распределения социальных ролей в обществе.

С формированием и развитием индустриального общества все формы обогащения стали считаться естественными, то есть допустимыми «естественным правом». На этой основе в ХVIII в. складывается фигура экономического человека, или «homo oeconomicus», сущность которого доктор Б. Мандевиль сформулировал следующим образом: «Частные пороки — общественные выгоды», а Адам Смит как «своекорыстные интересы — общественное благо». Эти определения раскрывают сущность капиталистического предпринимательства ХVIII в., которую можно сформулировать следующим образом: если предоставить каждому индивидууму возможность разумно преследовать свой интерес, свою выгоду, то это будет способствовать богатству и процветанию всего общества. При этом Адам Смит подчеркнул, что не всякое эгоистическое устремление и действие человека является «пороком», поскольку именно оно является главным мотивом хозяйственной деятельности. Реализовать свой интерес человек может, только оказывая услуги другим людям, предлагая им свой труд и продукты труда. Люди помогают друг другу и одновременно способствуют развитию общества, хотя каждый из них — эгоист и печется о собственных интересах. Таким образом, естественное стремление людей улучшить свое положение само собой способно привести общество к благосостоянию, если предоставить человеку свободу действовать без помех.

Следует отметить, что эти идеи уже имели место в философии ХVIII в., в частности у Гельвеция, который объявил эгоизм естественным свойством человека и фактором общественного прогресса. В борьбе с церковно-феодальным мировоззрением Гельвеций заложил основы новой буржуазной этики, которая строилась на своекорыстном интересе, на естественном стремлении каждого к своей выгоде, которая ограничивается только аналогичными устремлениями других людей. Он сравнил роль своекорыстного интереса в обществе с законом всемирного тяготения в природе и на их основе сформулировал идею природного равенства людей: каждому человеку, независимо от рождения и положения, должно быть предоставлено право преследовать свою выгоду, от этого выигрывает все общество.

Таким образом, философская и экономическая ориентации хозяйствующего субъекта формировались и развивались параллельно, дополняя друг друга в истории человеческой культуры, помогая людям определять хозяйственные функции и социальные роли в системе общественного хозяйства. Это особенно наглядно проявляется в современную эпоху, когда взаимодействие философского и экономического знания обуславливает все социальные процессы жизнедеятельности общества.

В дальнейшем эта ориентация получила всестороннее развитие у К. Менгера под названием методологического индивидуализма. В рамках этого подхода предполагается, что каждый экономический субъект имеет стабильную систему предпочтений и выбирает такой тип социально-экономического поведения, который максимизирует полезность (для субъекта) и прибыль (для фирмы). Такой способ поведения основывается на экономическом рационализме, который и является предметом изучения и практического использования.

Одним из общих объектов приложения экономической и социологической ориентаций является понимание содержания категории «рационального действия». Экономическая ориентация традиционно идентифицирует рациональное действие с эффективным использованием наличных ресурсов. Философская же ориентация в лице М. Вебера предлагает дополнить экономическое содержание рационального действия таким фактором, как «субстантивная рациональность», на которую оказывает влияние система ценностей. Кроме того, он считает, что будет не лишним использовать и конвенциональную максимизацию полезности.

Что же касается понимания сущности категории «экономическое действие», то различие в подходах обеих ориентаций обусловлено тем, что они анализируют разные аспекты одного и того же предмета. В частности, экономическое действие с позиций самой экономической теории рассматривается, с одной стороны, как отношения между конкретными вкусами, а с другой — между ценами и количеством товаров и услуг. М. Вебер полагает, что экономическое действие уже содержит в себе психологический фактор, который необходимо учитывать. Кроме того, с позиций социологической ориентации все экономические процессы и цели определяются тем значением, которым они обладают для действий индивида. Таким образом, первым шагом на пути реализации экономического действия будет оценка реальной экономической ситуации, потребностей индивида и возможных вариантов их удовлетворения.

Кроме того, Вебер подчеркивает, что социологическая ориентация постоянно обращается к измерению власти в экономическом действии, а для этого крайне важно включить критерий власти и контроля в социологическую концепцию экономического действия. Экономическая теория понимает экономическое действие как равноценный обмен между экономическими субъектами, поэтому здесь сложно применять континиум власти.

Понимание экономистами роли и места власти в экономической сфере общества гораздо уже, чем социологический подход к этой проблеме, включающий в себя и социальный контекст и классовую структуру, а также переносит эти переменные на исследование рыночного поведения. В силу этого социологи в настоящее время все чаще обращаются к анализу экономического поведения различных коммерческих фирм, финансовых компаний, банков, промышленных групп и т. д. В задачу социологии входит исследование изменения размеров властной элиты во всем обществе, которая образуется корпоративными лидерами.

Особое место социологическая ориентация отводит «внешней среде» фактора, которую составляют, например, мнения других людей, культурные детерминанты и т. п.

Таким образом, взаимодополнительность и взаимодействие двух основных научных ориентаций — экономической и социологической — являются объективным фактором нашей экономической и социальной действительности, а также необходимым условием развития научного знания и подготовки специалистов всех уровней образования.